Размер шрифта:
Цвета сайта:
Изображения:
Обычная версия сайта
Версия для слабовидящих

Администрация Жуковского района

Официальный сайт


Апрель 21st, 2011 | Рубрика: Новости и события

Чернобыль: не паниковать, но и не расслабляться

Есть события, значение которых судьбоносно. Бесспорно, к таким относится катастрофа на Чернобыльской АЭС. 26 апреля исполняется ровно четверть века, как мирный атом, вышедший из-под контроля, принес беду, которую полной чашей испило население тогда еще единого могучего государства.

В эти дни о Чернобыле говорится много. 25-летие катастрофы — еще один серьезный повод для осмысления происшедшего. Этому был посвящен второй этап проходившей 14 апреля в Брянске под патронажем Союзного государства международной научно-практической конференции «Чернобыль: 25 лет спустя». Многие говорили, что наиболее содержательным на ней было выступление губернатора Брянщины Николая Денина. Из его уст прозвучало, что несколько ранее одному из чернобыльских аспектов, связанному с выплатой компенсации за утраченное жилье на пострадавшей территории, было посвящено заседание Счетной палаты Российской Федерации. Там главе региона также пришлось выступать. Что объединяло, а что отличало два этих выступления — с этого вопроса началась наша беседа с Николаем Васильевичем.

Денин Николай Васильевич

— Вопрос, который рассматривался в Счетной палате касался только одного, но очень важного вопроса постчернобыльской жизни. К нему еще вернусь, а сейчас — о Чернобыле в гораздо более широком смысле. О нем написано и сказано много всего и всякого. Сейчас можно нередко услышать, что государство оставило граждан один на один с бедой, что людям не доплачивают…

Не причисляю себя к большим знатокам проблем, вызванных катастрофой, руководствуюсь, в первую очередь, статистикой, собственными наблюдениями и выводами специалистов в этой сфере. Если опираться на статистический материал, то нельзя не учесть, что с 1986-го по 2010-й годы в чистые районы области, другие районы России переселилось более 56 тысяч человек. Сами понимаете, они все не снялись в одночасье со своих родных мест и переехали на все готовое. Этому предшествовала гигантская работа. Конечно, не вся эта работа была организована по уму, много за все эти годы было всевозможных нарушений, злоупотреблений, не все средства использовались по назначению. Но что мы имеем, так сказать,  в сухом остатке? На 2,3 миллиарда рублей, а это 30 процентов всего «чернобыльского» финансирования, у нас в области введено в эксплуатацию 900 тысяч кв. метров жилья, построены школы на 7 с половиной тысяч учащихся, детские сады более чем на две тысячи мест, больницы, амбулатории, дома культуры и клубы. Построено 1300 километров дорог, проложено 2100 километров газовых, 350 километров водопроводных и канализационных сетей, газифицировано 28 тысяч частных домов. Средства с начала 90-х годов шли и на агрохимические мероприятия, потом денежный поток иссяк, но с 2004 года финансирование на эти нужды возобновилось.

Памятник жертвам Чернобыля

Сейчас в юго-западных районах области для организации производства продуктов питания, соответствующих установленным нормам радиационной безопасности, разработаны новые технологии реабилитации сельхозугодий. Тем не менее, в трех десятках хозяйств плотность загрязнения — почти 12 кюри на квадратный километр, а на некоторых участках — гораздо выше. Наша позиция состоит в том, что защитные мероприятия на загрязненных сельхозугодиях необходимы как минимум до 2050 года, для чего ежегодно требуется примерно 200 миллионов рублей.

— Скажите, сколько в напряжении нас будут держать так называемые чернобыльские леса. Количество зараженного радиацией сухостоя растет, по заключению специалистов, его уже накопилось около миллиона кубов. Ведь случись здесь крупный пожар — и вполне реальна перспектива второго Чернобыля.

— В прошлом сверхзасушливом году такая перспектива была более реальна, чем в предыдущие годы, хотя начеку надо быть всегда. Помните, сколько страхов нагнали экологи, некоторые ищущие скандала политики, журналисты из-за того, что якобы в августе прошлого года загорелись чернобыльские леса? На самом деле в чернобыльской лесной зоне было 57 возгораний, каждое из которых, если бы не держали ситуацию под контролем, могло перерасти в крупномасштабный пожар. К счастью, у нас было чем держать ее под контролем. Спасибо Министерству по чрезвычайным ситуациям, которое помогает в оснащении парка противопожарной техники и оборудования.

— Однако при самой надежной охране опасного леса, все равно остается вероятность повторного заражения территории — мало ли что может произойти… Очевидно, нужен более радикальный способ нейтрализации угрозы.

— Мы этот способ видим в утилизации загрязненной древесины. У нас в области подобного рода практика применяется — имею в виду уничтожение химического оружия под Почепом. Ясно, что утилизация огромного количества зараженного сухостоя не под силу району, группе районов, одной области. Это должно, на мой взгляд, стать общегосударственной задачей с участием Союзного государства. Эта задача могла бы решаться в рамках специальной госпрограммы с предусмотренным финансированием, сроками реализации мероприятий и ответственностью ее участников.

— В своем выступлении на международной конференции Вы упомянули синдром «жертвы Чернобыля» и сослались на данные исследований Института безопасного развития атомной энергетики Российской академии наук. Данные эти внушают оптимизм, который наверняка кому-то покажется не совсем оправданным. Ну вот, в частности, директор ИБРАЭ Леонид Большов говорит в недавнем интервью «Независимой газете», что «технологическая авария неточными, зачастую ошибочными действиями людей превратилась в катастрофу национального масштаба». Одной из главных ошибок он видит то, что законодательно пострадавшими в результате аварии признано колоссальное количество людей — 8 миллионов. И далее сказано, что «таким образом миллионам людей просто сломали судьбы. Появилась целая «каста» отверженных, законодательно обозначенных как пострадавшие в аварии. А ведь все они получили очень малую дозу радиации. Очень тяжелый отпечаток это «благое намерение» наложило на миллионы». Вторым неточным решением руководитель ИБРАЭ видит массовое переселение с ломкой сложившегося социального уклада. Не стоило, говорит он, паниковать. И еще. Данные Российского медико-дозиметрического регистра свидетельствуют о единственном серьезном последствии аварии — раке щитовидной железы среди детей, подавляющее большинство которых были вылечены. Согласитесь, читать это после многолетних похоронных причитаний непривычно.

— Что была паника — то была. И как тут не согласиться. И ошибки были, и спекуляции. Меня самого коробит, когда сталкиваюсь с чьей-то обреченностью, с попытками оправдать инертность Чернобылем. Так и хочется сказать: «Перестаньте оплакивать себя — это не поможет».

Данные столичного института, которые приведены, подтверждаются и Брянским клинико-диагностическим центром, через который ежегодно проходят десятки тысяч жителей юго-запада области. Их наблюдения однозначно говорят о том, что смертность в радиоактивной зоне чуть ниже, чем в целом по области. Уровень же заболеваемости превышает среднеобластной, но тому есть несколько объяснений, связанных, в первую очередь, с тотальным медицинским обследованием населения, которое и помогает выявить многие заболевания. К тому же на уровень заболеваемости влияет и тот самый синдром «жертвы Чернобыля», когда страх сильнее радиации. Обреченность, чувство неустроенности часто приводят к вполне реальной опасности — алкоголю, не щадящему уже никого. Что касается рака щитовидной железы, то «чернобыльские» дети заболевают им на Брянщине в три — три с половиной раза чаще, чем на других территориях. Но так как он выявляется на ранних стадиях, лечится это заболевание эффективно. Моя позиция по Чернобылю такая: не паниковать, но и не расслабляться.

— Еще одна каста, пораженная Чернобылем, — те, кто норовит, и делает это часто небезуспешно, оседлать льготы. Пользуясь при этом и законодательными дырами, и сребролюбием чиновников. Сейчас самый жгучий вопрос — как урезонить аппетиты тех, кто якобы сдает в чернобыльской зоне жилье, добиваясь за это умопомрачительных компенсаций. Известно, что незадолго до конференции Вы были участником заседания коллегии Счетной палаты России, которая проверяла использование средств федерального бюджета на выплату компенсаций. Насколько серьезна эта ситуация?

— Только в прошлом году в списки на выплату было включено около двух с половиной тысяч человек на общую сумму почти 3 миллиарда 250 миллионов рублей. Более 70 процентов выплат осуществлялось по решению суда. При этом, как правило, аппетиты предприимчивых заявителей были заоблачными: стоимость квадратного метра сдаваемого жилья превышала стоимость его в элитных столичных микрорайонах. По 125 тысяч рублей за квадратный метр. Мы предложили законодательно закрепить норму, которая бы не давала права на получение компенсационных выплат тем, чье жилье построено или реконструировано после 1 января 2005 года. Предлагаем также при признании права на получение соответствующей компенсации руководствоваться средней ценой продажи 1 квадратного метра жилья на территории Брянской области.

Очевидно, что эти и другие меры сберегли бы большие средства, которые могли бы пойти на обеспечение жильем ликвидаторов. Сегодня в очереди  на получение жилищных сертификатов — более 800 семей, почти половина из них — это уже вдовы ликвидаторов. Между тем темпы обеспечения их сертификатами падают год от года. В соседней Белоруссии, замечу, эта проблема уже решена.

— Если чернобыльская катастрофа сразу обрела международный статус, то стремительное наступление отходов производства и потребления, это уже наша беда. Она, если ничего не предпринимать, попросту задушит природу, убьет нас. На Брянщине более 1200 предприятий, образующих отходы, которых скопилось уже более 11 тысяч тонн. Роспотребнадзор за последний год фиксирует с 6 до 22 процентов бактериального загрязнения. Может статься, что попадем еще в одну экологическую ловушку, не менее опасную, чем чернобыльская.

— … если, как вы сказали, ничего не предпринимать. Ясно, что мы сильно затянули с решением этой теперь уже острейшей проблемы. Сколько за последние десятилетия было клятв и обещаний построить в Брянске мусороперерабатывающее предприятие. Сколько проходимцев, в том числе и от власти, погрели руки на этих обещаниях. Впервые за все последние годы недавно сделан реальный шаг в этом направлении — начато строительство предприятия, которое будет перерабатывать отходы из областного центра. Если ничто не помешает, то в этом году его запустим.

Каждый райцентр должен быть озабочен утилизацией мусора. Более того, как обстоят дела с этим, должно стать одним из ведущих критериев оценки деятельности местных властей. Наряду с пополнением бюджета, расходованием бюджетных средств, созданием рабочих мест и другими важнейшими критериями.

Взял интервью Виктор Чистяков

Комментарии

Нет комментариев

Извините, но комментарии для данного раздела не доступны

© 2003-2017. Администрация Жуковского муниципального района.

242700, Брянская область, Жуковский район, г.Жуковка, ул.Октябрьская д.1, телефон (48334) 3-26-71, факс (48334) 3-12-82, E-mail: adm@zh32.ru